ОГЛАВЛЕНИЕ
на главную

Синтаксис любви

Но вернемся к хронологии. Августин, пройдя по всем ступеням античного образования IY века, скоро стяжал себе славу замечательного ритора, обрел вес и влияние при императорском дворе. И уже само придворное его положение обязывало включать в речи критику христианства, словом поддержать языческую партию. Биографы, думаю, лукавят, объясняя первый языческий период жизни Августина "печальной традицией" винить во всех бедах христиан. Отец его был скорее агностиком, но мать - последовательная и искренняя христианка, поэтому списывать первоначальную покладистость Августина на простое неведение просто невозможно.

Однако маловероятно, что в своем прославлении язычества Августин вкладывает много жара. Еще до прибытия к императорскому двору он познакомился с другой гонимой в государстве религией - манихейством и со временем полностью втянулся в ее орбиту. Суть манихейской доктрины заключалась в том, что во Вселенной от века ведется борьба между Светом и Мраком. Эта борьба пронизывает все проявления жизни, включая человека. В наш век царь Тьмы как всегда нападает на царство Света и пока одерживает над ним победу. Помимо простоты, ясности и мнимой очевидности данной концепции, у Августина, видимо, были чисто личные причины стать последовательным манихеем. Со времен отрясенной груши грехов накопилось множество, и, по собственным словам Августина, памятуя о предопределенной победе зла, ему "лестно было извинять себя и обвинять что-то другое, что было со мной и в то же время мною не было (4-я Воля)".

Августин недолго утешал себя манихейством. Однако, расставшись с доктрине Мани, он не сразу обратился к христианству; прежде он еще прошел через очистительную купель скепсиса. Скептицизм - последнее прибежище разочарованного интеллекта. Особую прелесть скептицизма заключается в том, что его купель наполнена не водой, а крепчайшей кислотой. Искать и с тайной радостью находить изъян в любой мысли, с порога, из одного фрондерства отрицать всякое позитивное знание - есть в этом неизъяснимое наслаждение уставшего от словоблудия ума.

Однако долго жить голым отрицанием было не в характере Августина и его 1-й Логики, душа алкала истины, и он продолжил поиск. С этого момента начинается последний окончательный период жизни Августина. Здесь не место перечислять все обстоятельства, повлиявшие на его последний выбор. Главное, - тридцати трех лет от роду он принимает крещение, спустя несколько лет рукополагается в сан священника, а после смерти своего наставника епископа Иппонийского Валерия наследует его кафедру.

Именно на епископской кафедре Августин как бы находит себя. Он необычайно деятелен. Почти все средства епархии идут на помощь неимущим, если же их не хватает, епископ приказывает разбить и продать ценную церковную утварь. Епископ обильно и блестяще проповедует, пишет, его наследие составляет 16 томов, и эти тома органично входят в золотой фонд мировой богословской и философской мысли.

Особое место в творчестве блаженного Августина занимает "Исповедь", самое популярное, чаще всего переводимое и чаще всего издаваемое сочинение. "Исповедь", на читателя, свободного от бездумного пиетета, производит одновременно умилительное и тягостное впечатление. Умиляет в ней удивительная поэзия, могучий пафос, восторженная и по-детски искренняя вера. Тяготит же какое-то старательное расплющивание себя перед лицом Абсолюта, инфантильная тяга перекладывания на Него всего происходящего, вплоть до мелочей: по меньшей мере странно читать, что у Августина по божьей воле могли заболеть зубы и по божьей же воле боль могла пройти.

Жажда мелочной опеки над собой у Августина, конечно, не случайна, она - прямое следствие его 4-й Воли. Как и сам факт обращения к жанру исповеди, внутренне столь близкому детской искренности "крепостного". Но вернемся к отрясенной Августином в детстве груше. Анализируя этот эпизод своей биографии Августин приходит к выводу, что делал дурно просто за компанию, не по своей воле. Он писал: «...я один не сделал бы этого, никак не сделал бы один. Вот, Господи, перед Тобой живо припоминаю я состояние свое. Один бы я не совершил этого воровства, в котором мне нравилось не украденное, а само воровство; одному воровать мне бы не понравилось, я бы не стал воровать. О, враждебная дружба, неуловимый разврат ума, жажда вредить на смех и забаву! Стремление к чужому убытку без погони за собственной выгодой, без всякой жажды отомстить, а просто потому, что говорят: пойдем, сделаем..." Отрясти грушу - не велик грех, но тревога такого вдумчивого человека, как Августин, по столь мелкому поводу вполне обоснована.

Управляемость, столь явно проявившаяся в истории с грушей, - вот что внушило Августину, вглядывающемуся в себя, страх и тягостные мысли. В это связи нельзя не сказать, что вслед 1-й Физике наиболее криминогенную долю составляет 4-я Воля. И понятно почему. Августину еще повезло: кроме мук совести, иной расплаты не было. Знаю множество случаев, когда "крепостные" шли вслед своим более волевитым товарищам на более тяжкие преступления, шли за други своя и за други своя садились, с той же "августиновской" детской безоблачностью во взгляде.

Синтаксис
любви

Индивидуальное обучение по проблемам психософии

Записаться: af173@mail.ru

Тест Афанасьева

c интерпретацией
и рекомендациями

Цена: 100 р.

E-mail: 
Введите адрес действующей электронной почты для идентификации и получения результатов тестирования.